Воспоминанья,
Что меня не покидают,
С шелестом мисканта оживут, -
До чего печален в эту пору
Неба сумеречный свод!
Встречаю осень на горной тропе
Горная тропка,
Когда ж ты успела
В краски осени обрядиться?
В пору ранней весны,
только зеленью ивы покрылись,
от ночных холодов
в неизбывном смятенье никнут
обреченные слив соцветья…
Давно уж не случалось мне останавливаться в
доме того человека, у которого прежде гостил я
Должно быть, друзья
боятся, что снег не растаял,
зайти не спешат…
А слива у хижины горной
белеет не снегом – цветами! {252}
Распускаются и опадают цветы
В эту горную глушь
любоваться цветением вишен
Ода, воспевающая гору Фудзи
…Лишь только небо и земля
Разверзлись, – в тот же миг,
Как отраженье божества,
Величественна, велика,
В стране Суруга поднялась
Высокая вершина Фудзи!
И вот, когда я поднял взор
Как случиться могло,
что прозрачные, светлые капли
предрассветной росы
вдруг придали сотни оттенков
разноцветным листьям осенним?..
Сложено в годы правления Кампе в ответ
на высочайшее повеление сочинить песню
На осеннем лугу
отцветают душистые хаги -
и уже не спешит
до ночлега добраться странник,
дивным зрелищем залюбовавшись.
Начало зимы
Как будто проведав,
что нынче начало зимы,
макушки склоняют
Воспеваю первый день первой луны нового года
Ранним утром гляжу:
Горы затмились туманом,
Это сходит весна
С необъятной равнины
Вечно сущего неба.
Песня о сердце в глубине сердца
Где боги живут?
В Сибут_а_ни,
Где гора Футагам_и_,
У орла родился сын, говорят.
Чтобы выйти для тебя могла
Сасиб_а_ {18} из перьев орла,
У орла родился сын, говорят.
ПЕСНИ-ЛЕГЕНДЫ
Песня, воспевающая Урасима из Мидзуноэ {19}
Когда в стражи я из дома уходил,
Было рано, лишь забрезжила заря,
У ворот моя жена стояла,
Все не знала, как теперь ей быть,
Все боялась мои руки отпустить…
Записи песен, сделанные вербовщиками пограничных
Влачу свои дни
В этом мире, где дождик унылый
Льет без конца
И луна все не может выбраться
Из-за мрачных нависших туч.
В конце года, печалясь о надвигающейся старости…
Станешь считать -
Совсем немного осталось
ТРИ ПОЭТА С ГОРЫ ЮНОЯМА {1}
1
Завеяны снегом,
ярче алеют опавшие листья
на горной тропе!
Сехаку
2
Зимой увидеть – отрадно
мискант у подножья скал.
Соте
3
Гомоном сверчков
В нетерпенье я жду,
когда наконец-то настанет
встречи радостный час -
словно месяц, что не выходит
до поры из-за кручи горной…
На кончину Ки-но Томонори
Хоть не ведаю сам,
что завтрашний день мне готовит,
Лишь бы только жизнь
Нам сохранить,
Будем живы – будет счастье и любовь.
Ах, не может так на свете быть,
Чтобы после нам не встретиться с тобой!
Если больше невмочь
от света таить наши чувства -
пусть любовь расцветет
цветом горного мандарина,
что красуется на утесе!..
Проснувшись едва,
Выгляну в сад – хризантемы
В каплях росы.
Лунный свет золотыми волнами
Набегает, зыбко струится.
Послала человеку {163}, который наутро после
страшного урагана не изволил наведаться даже
При виде цветущей вишни в усадьбе Нагиса
Если б в мире земном
вовсе не было вишен цветущих,
то, быть может, и впрямь
по весне, как всегда, спокойно,
безмятежно осталось бы сердце…
В пору цветения вишни сложила песню, посвятив
В сумраке рассвета
Нескончаемы, неудержимы
Роса и слезы…
Одинокая жалоба ветра -
Все, что от ночи осталось.
Послала человеку, который посещал меня тайно,
а с некоторого времени, как мне сказали, стал
Песня, сложенная в думах о детях
Дыни ли отведаю -
Вспомнишься ты мне,
Каштанов ли отведаю -
Стремлюсь к тебе вдвойне.
Откуда только взялся ты
Назойливый такой?
Все пред глазами вертишься,
Мне известно давно,
что сердце не внемлет рассудку -
но, быть может, любовь
оттого с каждым днем сильнее,
что так часты наши свиданья?!
Фукаябу сложил эту песню, видя, как те, что
еще недавно процветали, ныне оплакивают
Поутру он сказал,
что скоро увидимся снова, -
с того самого дня
я живу лишь одною надеждой
и с цикадами вместе плачу…
Когда скончался Государь Фукакуса {90}, старший
советник, что денно и нощно служил повелителю,
Погонщик! Веди коня
Вон туда, через поле!
Там кукушка поет.
Возле «Камня смерти»
Ядом дышит скала {18}.
Кругом трава покраснела.
Даже роса в огне.
Ветер на старой заставе Сиракава
Западный ветер? Восточный?
О, если бы вишни
Расцветали в моем лишь саду
С приходом весны,
Даже ты, давно забывший меня,
Зашел бы взглянуть на них.
В светлую лунную ночь отправила одному человеку вместе с цветами…
Не разберу -
«Что было, то и есть…»
Что было, то и есть –
Доселе и потом…
Запомнится лишь то,
Что если жизнь – болезнь,
То смерть – ее симптом.
А остальное – месть.
Вот смысл того, что есть.
2001
Дом пропах вакансией и псиной.
В доме редкий гость прямая речь.
Время жить. И потому резину
Потяну, чтобы себя отвлечь.
В памяти и бабушка, и мама
Вместе счастье прошлое куют…
В настоящем крутится динамо,
«Не отдает сентябрь власть…»
Не отдает сентябрь власть,
Пьяня природу карнавалом.
Листва, готовая опасть,
Пылает золотом и лалом.
День светел. А ночами мгла
Уснувших окон не минует.
Я наблюдаю у стекла
Все белым-бело и стыло.
За ночь напрочь скрыло грязь.
В темноте зима зашила
Город в кипенную бязь.
Небо сеет снег снаружи.
Подоконник замело.
До того лютует стужа,
Что расплакалось стекло.
Светлый праздник, Господь, уготовь,
Как светлы Рождество и Успение.
Освятить соизволив любовь,
Помоги не утратить терпение.
И хулу и беду побороть
Укрепи в обиходных событиях.
Разрешив нам единую плоть,
«Ничтожный повод может стать помехой,,,»
Ничтожный повод может стать помехой:
Вчера восторги, а сегодня слезы.
«В желаниях – вся сущность человека!»
Давным-давно сказал Барух Спиноза.
Химера счастья – словно дым из трубки,
«Солнце небо продышало…»
Солнце небо продышало,
Промокнуло облаками.
То ли радость, то ли жалость
Наступать на лист ногами.
Давит ветреная шалость
Доминантой желтой краски.
Лето к осени прижалось
«Ветер расстелил половиками…»
Ветер расстелил половиками
Облаков серебряный атлас.
Солнце недоступное для глаз,
Разожгло за горизонтом пламя,
Отразив агонию заката
В зеркалах оконного формата.
1998
«Усталая белая птица…»
Усталая белая птица
Случайно задела крылом.
Любовь, как чужая граница,
То манит, то кажется злом –
Знакомым желанным обманом
Покой уничтожить грозя.
Рассудок мне шепчет, что рано,
«Барменша Валечка, налей мне водки с соком…»
Барменша Валечка, налей мне водки с соком,
Зайди за пыльные цветные витражи.
Согласен я за анекдот ходить под сроком,
И ты об этом хоть кому-то расскажи.
Допетрил я –твое брильянтовое ушко
Клочья трав прошлогодних…
Короткие, не длиннее вершка,
Первые паутинки.
Там, где когда-то высилась статуя Будды
Паутинки в вышине.
Снова образ Будды вижу
На подножии пустом.
В саду покойного поэта Сангина
Ребра свои
Тру все и тру, никак не забудусь.
Холодная ночь!
Совсем постарел я…
В холодную снежную ночь
Суждено умереть мне.
Положите меня под огнем,
Глубоко схороненным в пепле.
Дымка легкая
В небесах бескрайних,
Ароматом сливы
Ты затмила весенней ночи
Призрачную луну…
Даже дикого кабана
Закружит, унесет с собою
Этот зимний вихрь полевой!
«Вдруг сегодня придет?» -
так думаю я вечерами
и встречать выхожу -
всюду, всюду звенят во мраке,
безутешно плачут цикады…
Павлонии палый лист
Так затруднил дорогу, -
Не протоптать тропы.
Пропал остаток надежды,
Что друг мой придет ко мне.
Печальный аромат!
Цветущей сливы ветка
В морщинистой руке.
Облака вишневых цветов!
Звон колокольный доплыл… Из Уэно,
Или Ас_а_куса? {14}
Я шел по мосткам, и вдруг -
Там, в глубине потока,
Сквозят водяные цветы.
Важно ступает
Цапля по свежему жниву.
Осень в деревне.
Что станет со мной,
Коль задержусь в этом мире?
Осень придет -
А ведь даже сверчки беззаботные
Осенью плачут так горько.
Уж не лисенок ли
Там в траве притаился?
Дикая хризантема.
Каменщик стучит,
Огненные искры
По ручью плывут.
Как ярко горят светлячки,
Отдыхая на ветках деревьев!
Дорожный ночлег цветов!
У ворот
Старушка разжиться спешит дровами.
Ураган позади.
Затмение.
Червяки, что ли, сожрали
Каштан луны? {7}
Когда, не упомню,
оставил я возле окна
раскрытую книгу.
Давно уж, забаву найдя,
листает ее ветерок…
Муравей
«Вот он, смотрите!» -
мне ребятишки кричат,
да уж куда там!
Как углядеть старику
Смерть хотел я призвать,
устав от страданий сердечных, -
не твои ли слова,
обещанья желанной встречи
стали жизни моей порукой?!
Первый иней укрыл
поздней осенью листья бамбука -
ночи все холодней,
но листва, как любовь, в морозы
не меняет прежней окраски…
От созвездия к созвездию,
Для меня б расправив крылья чередой,
Сороки мост сложили дружно {102}.
Когда дождаться мне известия
О милости, о встрече?
Аромат расцветающей сливы
Льют влажные от слез рукава,
И, сквозь кровлю сочась,
Лунный свет так горит на них,
Словно спорит с благоуханьем.
Пусть затмят небосвод
беспросветные тучи навеки,
под весенним дождем
пусть намокнут чьи-то одежды -
лишь бы ты с уходом помедлил!..
Вздымается волна из белых облаков,
Как в дальнем море, средь небесной вышины,
И вижу я:
Скрывается, плывя,
В лесу полночных звезд ладья луны.
Песня Какиномото Хитомаро, сложенная в
провинции Ивами в печали о самом себе, когда
Ей только девять дней,
Но знают и поля и горы:
Весна опять пришла.
Дома люди близкие твои,
Верно, сном спокойным не уснут:
«Нынче, нынче ли?» -
Все думают и ждут,
А тебя все нет, любимый мой!..
Ну что же, пора
итожить обширные планы -
все ближе тот день,
когда за третий десяток
года мои перевалят…
Если б вспять потекли
давно отшумевшие годы,
я вернулся бы вновь
в те далекие дни и ночи,
удержать которых не в силах…
Расступились облака
И горные вершины обнажились
До сумерек ночных…
Когда же вновь они сомкнутся,
Мне грезится столица.
Только их крики слышны…
Белые цапли невидимы
Утром на свежем снегу.
